России нужно находить новые виды сельхозпродукции для экспорта

Сергей Коршунов: Так как в России закон об органическом сельхозпроизводстве до сих пор не принят, производитель может лепить любую маркировку

Телеканал ОТВ, программа «Отражение», эфир с Председателем Правления Союза органического земледелия Сергеем Коршуновым: «Органическое сельхозпроизводство – это сегодня один из драйверов для сельского хозяйства России. Если мы хотим что-то экспортировать, то это не только зерно и семечки. Во всем мире люди действительно готовы платить за более качественные и полезные продукты. Органика – это научные исследования (серьезная поддержка для различных научных школ российских), это точное сельское хозяйство и это более качественный продукт. То есть закон об органическом сельском хозяйстве однозначно нужен»

ГОСТЬ
Сергей Коршунов председатель правления Союза органического земледелия

 

 

Вера Серебровская: Приветствую зрителей «Экологических итогов». По данным соцопросов, 58% россиян готовы переплачивать за экологические продукты. На прилавках магазинов появляется все больше продукции с этикетками «органик», «эко», «био», «фермерское». Какие из этих товаров – всего лишь маркетинговый ход, а какие действительно создаются без применения синтетических удобрений, пестицидов и ГМО, полезны для здоровья людей и, что важно, способствуют благоприятному состоянию окружающей среды? В этом поможет разобраться наш сегодняшний гость – председатель правления Союза органического земледелия Сергей Коршунов. Сергей, добрый день. Спасибо, что к нам пришли.

Сергей Коршунов: Здравствуйте, Вера.

Вера Серебровская: Тем более не с пустыми руками, а, видимо, с органическими продуктами. Наверное, первый вопрос, который хочется задать: мы в прошлый раз обсуждали дачников, садоводов – все-таки можно провести некий знак равенства между продукцией, выращенной на своем участке, и органической продукцией?

Сергей Коршунов: Смотрите. Если продукция выращивается самостоятельно для собственного потребления, то в принципе по органолептическим характеристикам она будет похожа на продукцию, которая выращена в органическом хозяйстве. Но в то же время если это продукция, которая в личном подсобном хозяйстве выращивается для последующей продажи, то тут вы не можете быть уверены в качестве технологической цепочки, то есть в качестве самой итоговой продукции.

Вера Серебровская: А вот многие ходят на мини-рынки, дозиметрами меряют нитраты, нитриты и прочие, так сказать, инородные элементы.

Сергей Коршунов: Все ручные средства контроля на самом деле бытовые вещи. Они не дают качественной и полной картины. Почему мы говорим об органическом производстве? Потому что эта система производства, которая прозрачна на всех ее этапах.

Вера Серебровская: Можно отвечать все-таки более расширенно, поскольку время у нас все-таки есть. Что такое органическое земледелие в законодательном понимании этого слова, в профессиональном, и можно ли с его помощью действительно выращивать достаточное количество сырья для того, чтобы производить продукты питания и потом продавать, чтобы хватило на многих россиян?

Сергей Коршунов: Да, смотрите. Что такое органическая система хозяйствования? Это система сельскохозяйственного производства, которая минимизирует антропогенное влияние при производстве. Что влечет за собой? – улучшение условий окружающей среды и улучшение качества продукции. То есть при органическом производстве не используют гербициды, пестициды, не используются в принципе химические средства защиты растений. Соответственно, используются более щадящие технологии с точки зрения содержания животных, если мы говорим о животноводстве. Все это вместе приводит к снижению, как я уже сказал, антропогенного влияния и повышению качества продукции. Самое главное, что все это регламентируется и достаточно четко прописано формальными процедурами, которые отслеживаются на всех этапах производства.

Вера Серебровская: Если говорить в целом о сельском хозяйстве, когда вот появилось это течение «органическое земледелие»? Понятно, что раньше, в старые времена только органическое земледелие и существовало. А когда в XX веке пошло это разделение на промышленное и…

Сергей Коршунов: Органическое земледелие появилось ровно в тот момент, когда появилось интенсивное сельское хозяйство. То есть когда действительно началась химизация сельского хозяйства, ровно в этот момент появились и те оппозиционные силы, которые хотели продолжать производить в соответствии с биологизированными стандартами. Вначале это было не оформлено, то есть эти люди не могли создать каких-то формальных процедур; но постепенно – примерно за лет 40-50 – это оформилось в очень серьезный мейнстрим. С учетом того, что сельское хозяйство стало гораздо более энергонасыщенным, стоимость механических обработок в принципе упала на каком-то этапе, современные исследования дали уже сельскому хозяйству биологические средства защиты растений, то органическое сельское хозяйство становится все более и более востребованным во всем мире, в первую очередь, естественно, в Соединенных Штатах и в Европейском Союзе.

Вера Серебровская: Но ведь кто угодно может поставить на свою продукцию знак, что это «экологически чистый», «био», «эко» и прочее. Сколько мы видим таких, например, яиц на прилавках.

Сергей Коршунов: Здесь мы говорим о законодательной базе и о юридическом обосновании той или иной маркировки. Смотрите, у нас в России закон об органическом сельскохозяйственном производстве до сих пор не принят. Существуют 3 ГОСТа, которые регламентируют это производство, то есть 3 стандарта – 2 национальных, 1 в рамках Евразийского сотрудничества…

Вера Серебровская: То есть ГОСТы все-таки есть?

Сергей Коршунов: Да.

Вера Серебровская: Что они предполагают?

Сергей Коршунов: Эти ГОСТы на сегодняшний момент достаточно полно описывают все необходимые процедуры, которым должен соответствовать органический сельхозпроизводитель. Но поскольку закона нет, то и маркировку сегодня российский производитель может лепить любую, какую хочет, по большому счету. Отвечать за это… Это не является нарушением, это в принципе просто часть бренда, часть торговой марки.

Вера Серебровская: А есть ли какой-то орган, который и проверяет, действительно ли этот продукт соответствует тому, что написано на упаковке?

Сергей Коршунов: Если продукт декларируется как соответствующий ГОСТу в рамках системы добровольной сертификации, то проверять обязан сертифицирующий орган. Я пока, к сожалению, не знаю ни одного российского производителя, прошедшего сертификацию в рамках принятых в прошлом году ГОСТов.

Вера Серебровская: Вот телезрители спрашивают, относится ли к экологически чистым технологиям гидропоника, на которой, как мы знаем, выращивают в том числе клубнику.

Сергей Коршунов: Выращивают ягоды, безусловно, на гидропонике. Смотрите, гидропоника не относится к органическим технологиям. Что касается экологически чистых, здесь ситуация немного более сложная, потому что в это понятие любой человек может вложить свое собственное понимание.

Вера Серебровская: То есть тут есть различия? То есть вы бы гидропонику к чему отнесли, если отвечать нашим телезрителям?

Сергей Коршунов: Гидропоника – это в любом случае интенсивное сельскохозяйственное производство традиционное, это не органика. Что касается вреда или пользы от употребления такого продукта, то это, наверное, не в рамках этой передачи.

Вера Серебровская: Хорошо, поговорим об этом в другой раз. Так вот, возвращаясь все-таки к маркировкам. У нас тут представлены несколько продуктов…

Сергей Коршунов: Да, про маркировки мы чуть-чуть не договорили. Там, где приняты законы, регламентирующие деятельность органических сельхозпроизводителей, существуют стандартные типы маркировок. Для примера здесь продукты Европейского союза и продукты, произведенные в Соединенных Штатах. Соответственно, если вы ищите продукцию органическую, произведенную в Евросоюзе, то это зеленый листок, состоящий из звездочек, и внизу у него есть расшифровка, как читать эту – сейчас я покажу – эмблемку, то есть где произведена эта продукция, откуда пришло сырье. В принципе, при желании можно найти все это в Интернете.

Вера Серебровская: Наши режиссеры подготовили графику, на которой изображены все знаки. Давайте посмотрим сейчас на экране: это маркировки, которые обозначают, что вы купили органическую продукцию разных стран. Расскажите, пожалуйста, про них подробнее несколько. То есть это все?

Сергей Коршунов: Это не все. Я думаю, что это наиболее часто встречающиеся на территории Российской Федерации.

Вера Серебровская: Что означает каждый из этих знаков?

Сергей Коршунов: Смотрите. Здесь у нас как знаки различных национальных государств (Италия, Германия, Голландия), так и знак Европейского Союза (в левом нижнем углу). Как правило, у производителей будет либо только знак Евросоюза, либо знак Евросоюза и знак национальной страны. Наличие этого знака говорит о том, что этот производитель сертифицирован как органический сельхозпроизводитель, он проходит постоянные процедуры проверки; при производстве он использует только технологии, разрешенные для органического производства, то есть не использует химические средства защиты растений, не использует минеральные удобрения (либо в некоторых странах для производства некоторых продуктов используют их в очень ограниченном количестве). В случае животноводства он использует щадящие методы содержания животных.

Вера Серебровская: Еще у нас есть вторая графика – самая распространенная маркировка продукции. Давайте посмотрим. Она встречается на наших прилавках – знак органических продуктов Евросоюза: это листок из звезд на зеленом фоне – символ экологичности и знак качества. Под логотипом напечатан набор цифр. Как правильно прочитать эти цифры и что они означают?

Сергей Коршунов: Здесь, смотрите, первое, что мы видим – CZ – это страна (Чехия); метод производства – это Bio, то есть по сути высшая степень органического производства. Код сертифицирующего органа можно найти в таблице на сайте сельхоздепартамента Евросоюза, но вам, я думаю, это не нужно. Вот 002 – это тот, кто выдал сертификат. И происхождение сырья – здесь может быть написано как «EUagriculture», так и «non-EUagriculture», то есть это значит, что сырье прибыло не из Евросоюза, что вполне возможно (очень много сырья приходит, допустим, из Российской Федерации в том числе, из Индии, с Украины).

Вера Серебровская: А в России такой стандартизации, получается, нет?

Сергей Коршунов: В России на сегодняшний день такой стандартизации нет, к сожалению. Поэтому…

Вера Серебровская: То есть фактически мы можем купить только иностранную продукцию?

Сергей Коршунов: Нет, мы можем купить органическую продукцию отечественного производства. У нас в Союзе находится достаточно большое количество сертифицированных производителей (сертифицированных по европейским стандартам я имею в виду). В целом в России на самом деле заявленное количество – это порядка 80 хозяйств, которые сертифицированы по европейским стандартам, однако я думаю, что многие хозяйства просто не заявлялись; вполне возможно, что их больше. Плюс очень многие хозяйства сертифицируются по внутренним органическим стандартам. Есть разработанные в России стандарты, есть компании, которые это сертифицируют. Есть действительно сторонники не сертифицироваться по Евросоюзу, поскольку они не ориентируются на экспорт, а ориентируются на наш российский рынок. То есть купить органическую продукцию, произведенную в России, можно, особенно если мы говорим про европейскую часть.

Вера Серебровская: Вот еще вопрос задает телезритель из Вологодской области. Люди начали выращивать урожай без удобрений на опилках, сене и соломе. Чем вы рекомендуете поливать такой урожай? Вопрос к вам как к эксперту в этой области. Такой метод выращивания.

Сергей Коршунов: Вопрос, который задан, не очень понятен, потому что непонятно, что именно начали выращивать люди на опилках, сене и соломе.

Вера Серебровская: Да, если телезритель из Вологодской области нас слышит, уточните, пожалуйста, что конкретно вы выращиваете.

Сергей Коршунов: В принципе, на самом деле это просто элементы органических удобрений. То есть в рамках, допустим, компостирования навозом мы можем с вами добавлять в том числе и сено, и опилки, чтобы получить компост. Чисто на опилках я не знаю, какую культуру они выращивают. Кроме грибов я не очень понимаю, что можно вырастить на одних опилках.

Вера Серебровская: Они, наверное, имели в виду, что действительно без удобрений, а вот добавляют вот эти элементы. А вот поливать – просто водой?

Сергей Коршунов: Смотря что мы выращиваем, Вера.

Вера Серебровская: Понятно, уточняем вопрос. А вот если речь идет о животноводстве, как в этом случае происходит это органическое производство?

Сергей Коршунов: Ну в первую очередь это корма, которыми мы кормим животных, то есть они должны быть должным образом сертифицированы и приготовлены в рамках стандартов – как грубые корма, так и комбикорма. Во-вторых, это применение средств защиты животных – антибиотиков, возможно, каких-то гормонов-стимуляторов. То есть это запрещено за исключением антибиотиков только в рамках лечения животных. И это животное должно быть должным образом изолировано от других животных, чтобы произведенное им молоко…

Вера Серебровская: Больное имеется в виду?

Сергей Коршунов: Да, чтобы это молоко не попало в общий танк. Это в принципе стандарт, это ГОСТ нам говорит, что если у нас корова больна и мы ее лечим, мы ни в коем случае не должны это молоко пускать в дойку, в переработку.

Вера Серебровская: Наши телезрители уточнили, что речь идет о картофеле. То есть картофель тоже может относиться к органической продукции?

Сергей Коршунов: Да, безусловно, может. Другое дело, что нам картофель довольно сложно защитить от болезней без средств защиты химических. То есть производство органического картофеля – это очень тяжелый процесс. В данном случае, насколько я понимаю, используют органические удобрения, чтобы не вносить минералку. Мы про это направление не упомянули – это биологизация земледелия. То есть по нему сейчас идут очень многие производители в России. Мы в Союзе сделали исследование по Белгородской области: выяснилось, что порядка 78% производителей так или иначе используют биологизацию, как в упомянутом примере – это органические удобрения, точно так же используют сидераты, используются в каком-то небольшом количестве биологические средства защиты растений, повышается количество механических обработок и снижается количество химических. То есть так или иначе очень многие производители идут сегодня по этому пути. Почему? Набор этих действий по биологизации дает нам повышение качества готовой продукции: она вкуснее, она лучше выглядит, ее легче продать и можно продать дороже, то есть самое главное для производителя – возможность продать.

Вера Серебровская: Ну вот если мы не используем те же гербициды, которые препятствуют росту сорняков…

Сергей Коршунов: Да, абсолютно верно.

Вера Серебровская: То, получается, нужно использовать что-то другое?

Сергей Коршунов: Механические обработки.

Вера Серебровская: То есть это либо человеческий труд, либо какие-то недешевые…

Сергей Коршунов: Это человеческий труд с использованием машин и механизмов, конечно.

Вера Серебровская: Насколько охотно сельхозпроизводители переходят на такую органическую модель земледелия?

Сергей Коршунов: На самом деле нельзя на этот вопрос ответить однозначно. Смысл в чем? Ведь как только производитель начинает задумываться о постоянстве урожайности на протяжении длинного горизонта лет, как только он начинает задумываться о севообороте на своих участках, он так или иначе начинает использовать средства биологизации. Безусловно, у кого-то участки земельные настолько истощены, что без минеральных удобрений не вырастет урожай. То есть чисто по органическому пути он пойдет, он на протяжении долгих-долгих лет будет иметь убытки. Но какие-то методы биологизации он сможет использовать. А кто-то, выбрав определенную нишу, может переходить сразу. Это очень индивидуальная вещь. В Минсельхозе есть центр по обучению и переподготовке, они проводят курсы по органическому земледелию. То есть можно зайти на сайт Минсельхоза – кто из зрителей смотрит, можно посмотреть все это, записаться на эти курсы, пройти их и получить более полную информацию, чем за 20 минут передачи.

Вера Серебровская: Опять же из Вологодской области другие телезрители пишут, что они обрабатывают капусту от мошки настоем на траве.

Сергей Коршунов: Это и есть биологическое средство защиты растений. То есть они нашли какой-то яд, который они получают из какой-то травы (мы не знаем, что это, поэтому можем только поверить, проверить мы не можем пока). У них это получается? – чудесно. Если мошка от этого умирает и капусте ничего не происходит, то это и есть то самое биологическое средство защиты растений, про которое мы говорим – самое простое.

Вера Серебровская: Наверное, последний вопрос – у нас где-то минута до конца беседы – по поводу законотворчества. Я так понимаю, что нужно закон, чтобы также ввести маркировку, которая поможет нашим зрителям определить…

Сергей Коршунов: Однозначно, 100%. Здесь очень важный момент. Органика, органическое сельхозпроизводство – это сегодня один из драйверов для сельского хозяйства России, потому что не можем мы только зерном заниматься, мы должны заниматься другими культурами. Если мы хотим что-то экспортировать, то это опять же не только зерно и не только семечки. Во всем мире люди действительно готовы платить за более качественные и более полезные продукты (или, скажем так, менее вредные). Органика – это научные исследования (серьезная поддержка для различных научных школ российских), это точное сельское хозяйство и это более качественный продукт. То есть закон однозначно нужен.

Вера Серебровская: И закон, наверное, который бы позволял эту продукцию вывозить в том числе в страны Запада, Европы.

Сергей Коршунов: Конечно, конечно. Это то, о чем на позапрошлой неделе говорили на расширенном заседании Минсельхоза. Они говорили о том, что нам нужно находить новые пути экспорта. Это, по сути, тот путь, который лежит на поверхности.

Вера Серебровская: Большое спасибо, Сергей, за интересную и полезную беседу. Гостем студии был председатель правления Союза органического земледелия Сергей Коршунов. Ну а сейчас пришло время нашей рубрики «Экологический контроль». Мы продолжаем бороться с нарушениями природоохранного законодательства. Ваши письма не остаются без внимания. Информацию об экологических нарушениях мы передаем в Росприроднадзор, Рослесхоз и другие надзорные органы. В этот раз мы откликнулись на обращение зоозащитников. Подробности у экологического инспектора Ольги Вороновой.

Ольга Воронова: Благовещение – один из главных праздников в церковном календаре, который отмечают православные христиане. Наши предки считали этот праздник символом начала весны и процветания природы, а также на Руси с давних времен существовала традиция: в день Благовещения выпускать на волю птиц из клеток. Но, к сожалению, в наше время находятся и те, кто эту красивую традицию нарушает, превращая ее в незаконный и жестокий бизнес.

Накануне Благовещения к нам обратились зоозащитники из разных регионов страны. Они просили помочь пресечь нелегальную торговлю птицами. Несчастных пернатых вылавливают в лесу, перевозят в душных багажниках, а потом они погибают от стресса в непривычных городских условиях. Против жестокого обращения с живыми существами выступает и Православная церковь. Она призывает не покупать птиц у нелегальных птицеловов. Мы решили, что не можем оставаться в стороне от проблемы, и в Благовещение вышли в рейд с тульскими защитниками природы.

– Такие рейды тульские активисты устраивают каждый год. За один день им удается спасти сотни пернатых жизней. Проверяют дороги, ведущие к церквям – именно там незаконные птицеловы разворачивают торговлю живым товаром. Точнее, к этому времени он уже становится полуживым. В тесных клетках птицы мечутся, давят друг друга, ломают лапы и крылья.

Арсений Помаскин: Их ловят заранее – за неделю, за две. В какие-то помещают помещения – сараи, чердаки. Ну и ближе к делу, ближе к продаже набивают ими тесные клеточки, прячут их в багажнике. Машина стоит, человек выносит оттуда по 2-3 птички и продает.

– На браконьеров у зоозащитников глаз наметан: говорят, как правило, это мужчины старше 50 лет с охотничьим удостоверением, но без ветсправки, которая необходима при продаже животных. Обнаружив незаконного птицелова, волонтеры блокируют его автомобиль и вызывают наряд полиции для составления протокола.

Арсений Помаскин: Самых крепких, здоровых, конечно, мы смогли выпустить, но таких было немного. Остальных пришлось забирать к нам домой на реабилитацию, так как они мало похожи на живых – вы видите, глаза закрыты, они едва держатся на ногах, с трудом переворачиваются. Ну как такая птица может выжить в условиях города, если ее не держат даже ноги? Сейчас если их забрать домой, начать принудительно кормить, поить глюкозой, согревать под лампой, их шансы слегка возрастут.

– Главное, считают волонтеры – это проводить разъяснительную работу с населением: объяснять, что такое жестокое обращение с животными и что, к примеру, больная дикая птица может быть опасна для ребенка. А еще про саму традицию: она заключалась в том, чтобы весь год выхаживать раненных птиц и в Благовещение выпускать их в дикую природу, убедившись, что они полностью здоровы.

Ольга Воронова: Не оставайтесь равнодушными к экологическим нарушениям. Обо всех подобных случаях пишите на наш адрес. «Экологический контроль» и я, Ольга Воронова обязательно разберемся в ситуации и накажем нарушителей. Вместе мы сделаем нашу страну чище.

Вера Серебровская: И на этом у меня все. Берегите природу и до встречи через неделю.

Источник: https://otr-online.ru/

СК ОТР

Обсуждение закрыто.