ОРГАНИЧЕСКОЕ СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО МОЖЕТ СТАТЬ ДРАЙВЕРОМ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОГО АПК

Сегодня в России всего 0,2% от всех сельхозугодий сертифицированы как органические, действуют три национальных стандарта на органическую продукцию и региональные законы в Воронежской и Ульяновской областях, Краснодарском крае. При этом принятие единого федерального закона об органическом сельском хозяйстве, к сожалению, откладывается. По мнению экспертов, только это и сдерживает развитие рынка. А потенциал просто огромен — в перспективе Россия могла бы занять до 10–15% мирового рынка органической продукции (по словам министра сельского хозяйства Александра Ткачева). Мы встретились с председателем правления Союза органического земледелия Сергеем Коршуновым и поговорили о том, какие надежды связывают «органики» с принятием нового закона и как методы биологизации помогут аграриям стабилизировать экономические «качели».

NB121049-С-А-Коршунов
— Сергей, какова цель проводимого союзом исследования — просто посчитать «органиков»?

— Не совсем так, но это тоже верно. Главная цель нашего исследования — вообще понять, насколько велик рынок органической продукции, выяснить, кто из производителей прошел сертификацию, кто только собирается это сделать, кто находится в переходном состоянии, а кто пока только внедряет методы биологизации. В итоге мы увидим распределение трендов по регионам. Например, в Белгороде очень сильно биологическое земледелие, а вот на юге ситуация совсем другая.

— На пресс-конференции в Сколково весной вы говорили, что по первым предварительным результатам исследования в Белгородской области 71% сельхозпроизводителей внедряют на своих полях методы биологизации. А почему на юге это менее популярно?

— Дело в том, что на юге земельные угодья в основном находятся в собственности крупных агрохолдингов. Это интенсивное сельхозпроизводство, у них есть своя ниша и рынок не заставляет их меняться. Путь биологизации —это в основном удел мелких сельхозпроизводителей. И это не только наша специфика, об этом говорит весь мировой опыт. Крупный производитель получает преимущество в себестоимости, работая интенсивно. Вложил 100 рублей на гектар, получил 120. Это абсолютно нормальная практика. При мелком сельхозпроизводстве такого постоянства нет. Можно «выстрелить», а можно и проиграть, нет нивелирования по рискам.

— Как и на какой территории будет проведено исследование?

— Мы заручились поддержкой федерального Минсельхоза, Госдумы и начали работу с опроса региональных департаментов и министерств сельского хозяйства. Все лето будет собирать данные непосредственно у сельхозпроизводителей. Планируется, что наше исследование охватит регионы Южного, Северо-Кавказского и Центрального федеральных округов. Именно там сосредоточено, по нашему мнению, большинство органических производств.

— За Уралом их, получается, почти нет?

— На развитие органики в центре и на юге сильно повлияла близость Европы и, конечно же, крупнейших точек сбыта —Москвы и Санкт-Петербурга. Поэтому за Уралом по нашим предположениям (исключая Алтай этакий «регион в себе»), органическое сельское хозяйство развивается очень медленно. Хотя там и существует мощный драйвер — Китай, который имеет огромную потребность в органическом сырье.

— И все-таки то, что в Белгородской области больше половины сельхозпроизводителей практикуют биологизацию является следствием действующей там региональной программы?

— Безусловно, определенная связь тут существует. Если областной минсельхоз этим активно интересуется, лоббирует изменения, пусть это даже не выражается в финансах, но хотя бы в информационной поддержке, это все равно плюс.

— А региональные законы?

— Не могу сказать, что региональные законы —это жизнеспособная вещь. Это пиар по большому счету. Для производителя, который хочет производить органические продукты, получить доступ к технологии и пробиться на рынок сбыта, единственная реальная сейчас возможность — это сертификация. Самая доступная и эффективная —европейская, хотя для работы с Китаем лучше было бы сертифицироваться по USDA. Но работает ли кто-то по американской сертификации, мы и узнаем в ходе исследования. Пока по данным союза в России существует порядка 70 производств, прошедших сертификацию как «органические». Много хозяйств остановились на конверсии. Заключили договоры, но до сертификации готовой продукции не дошли.

— Надо полагать, что переход на органику это очень сложный и небыстрый процесс.

— Органика —это качели. Вы должны быть на 100% уверены, что идете по правильному пути. Переход на органическое производство —очень сложный и затратный процесс. Впервые я заинтересовался этой темой лет 15 назад в Швейцарии, где мы изучали систему хранения овощей и фруктов. Тогда я столкнулся с органикой, и эта тема меня впечатлила. Все эти годы я поддерживал связь с коллегами из Швейцарии и Австрии, и могу сказать, что за это время у них себестоимость стала ниже, чем у тех, кто работает интенсивно. Но это много лет труда, на начальном этапе она была выше. В нынешних экономических условиях решиться на такое очень сложно, особенно если это единственный источник дохода. Органиком может стать только такой человек, который рассчитывает быть всегда хозяином своей земли и передавать ее по наследству. Это длинный горизонт, как минимум 2 севооборота, 12 лет, пока вы увидите результат. Не много людей сейчас готовы так рисковать. Органика и любое производство с крупными инвестициями развиваются именно там, где есть прозрачная государственная система. Фермер должен быть уверен, что вкладывает 100 рублей, и эта земля завтра от него не уйдет.

— В животноводстве, наверное, еще сложнее перейти на органику?

— Конечно, потому что сначала в любом случае придется перевести на нее растениеводство, чтобы получать органические корма. А потом и переработку. Представьте, что у вас есть органический сад. Но вы же не можете продавать все только в виде слив или яблок, нужно что-то из этого делать —пюре, соки, детское питание. Для этого нужно сертифицировать и переработку тоже. В любом случае, пока нет закона об органическом сельском хозяйстве, нет регуляции рынка. Можно написать, что сок органический, но это будут только слова. Пока не существует документа, где бы четко регламентировалось, что такое органика, рынок не будет развиваться.

Сергей Коршунов с коллегами  на конференции по зеленой  экономике в Российском  институте стратегических  исследований (июнь 2017 г)

— В каком состоянии сейчас вообще находится закон об органическом сельском хозяйстве, что в нем будет прописано?

— Закон осенью прошлого года вернули на доработку в Минсельхоз. До конца летней сессии, я думаю, он так и будет обсуждаться. В лучшем случае в сентябре или октябре он вернется в правительство с исполнением всех замечаний, но рассматриваться осенью уже точно не будет. На самом деле это просто катастрофа. Для тех, кто занимается органическим производством, это очень неприятная ситуация.

В законе будет прописано, что органической продукцией можно считать только ту, которая соответствует принятым ГОСТам. Они четко коррелируются с техрегламентом Евросоюза. В общем то суть закона ровно в этом. Есть в нем статьи, которые описывают земельные участки.

— В Европе органики получают от государства неплохие дотации, думаете, у нас эта практика не приживется?

— В Европе есть мощный государственный тренд, который способствует биологизации сельского хозяйства. По данным исследований, сельское хозяйство —это больше половины вреда экологии. У нас пока понимание этого не пришло. Хотя все говорят про сельские регионы и поддержку крестьян, но никто не задумывается, что такое жить рядом с интенсивным сельхозпроизводством. Это ад для самих жителей и для мелких фермеров. Крупный производитель всегда найдет способ задушить мелочь вокруг себя, ухудшить экологическую обстановку, потому что это не его земля. Любая агроэкология —это инвестиции в себестоимость, и они не окупаются. А для органиков это норма жизни. Тренд на органическое земледелие начался с богатых стран не потому, что люди так готовы переплачивать за продукцию. Покупателям объясняли, что не только продукция вкуснее и полезнее, но и окружающий мир становится чище.

— То есть в ближайшее время на субсидии по этому направлению можно и не рассчитывать?

— Не думаю, что это будет принято на федеральном уровне, однако в ряде регионов возможно. Сейчас первоочередная задача —обеспечить продовольственную безопасность. Думаю, что в горизонте 5–7 лет мы количественно не закроем потребность в продовольствии. Это то время, когда отдельных субсидий по федеральным программам органики получать не будут. Другое дело, что есть ряд регионов, которые наверняка пробьют себе статус «органик». Я не готов пока прогнозировать, но логичнее всего это делать Крыму, где со времен Украины осталось много сертифицированных производителей, и их там больше, чем во всей России.

— Почему методы биологизации тяжело приживаются в российских сельхозпредприятиях?

— Они отлично приживаются ровно в тот момент, когда к производителю попадает эта информация на практике. Информации мало. Как это развивалось в Белгородской области —там сельхозпроизводители просто рассказывали о своем опыте. Если еще лет 7 назад слово «сидераты» было малознакомо, то сейчас многие их используют. Аграрий просто должен увидеть того, кто попробовал, и у него получилось. И когда такая работа проводится, биологизация прекрасно приживается.

Самое главное, что дает биологизация —это постоянство урожая и себестоимости. Дороже свою продукцию вы не продадите, но вы нивелируете риски, то, что делает сельское хозяйство неустойчивым.

— Сергей, мы с вами все о проблемах говорим, а какие все-таки перспективы у органического сельского хозяйства в России?

— Перспективы, правда, хорошие. От этого направления нам никуда не уйти. Законодательные ограничения со временем исчезнут в любом случае. Чем дольше мы затягиваем, тем хуже становится нам, потребителям, и государству. И сейчас органика развивается даже в отсутствии законодательной базы, а с ней она будет развиваться еще больше, потому что люди, особенно в мегаполисах, хотят компенсировать вред от плохой экологии через продукты питания. Идея такой компенсации будет существовать и дальше, и это прекрасно. Платежеспособный спрос рождает предложение —и дальше будет возникать все больше органических производств. Самое главное — то, что для нашего российского сельского хозяйства это мощный драйвер развития. Насытить рынок мы сможем очень быстро. Дальше трендом могут быть только точное земледелие, это путь Канады и США. А для мелких производств органика останется единственно возможным путем. Local food, как в Евросоюзе, у нас не приживется. Фермеры не могут конкурировать с крупным производством по себестоимости, но смогут по качеству. Как попасть в «премиум», когда нет своего бренда? Только органическое производство.

Источник: http://sozrf.ru/agrovesti.ru/
Людмила Усольцева

Обсуждение закрыто.